ноктюрн

Что-то вроде мебели, mon coeur. Жертва и серийный убийца с душою поэта. Но жертва лишь оттого, что она хороша. Больше с неё нечего взять, а поэтому «не оскверняй это слово, это хрупкое слово, это чистое слово, это странное слово; не пытайся говорить со мной о любви.» Такие хорошенькие нимфы в чулках. Они так прекрасны. В любое время года, век за веком. Время идёт, а твоей спутнице всё так же не больше двадцати. И ты её любишь. Каждую, как первую (или последнюю) любовь. (Или не любишь.)
Они так хороши. Можно писать с них картины. Освещать огнём их волос стихи. Только не слушать их речей. Ведь такие красивые декорации не должны говорить, верно? (Как и прочая мебель.) Они созданы не для того. Да, и что они могут сказать? Ведь их речи вульгарны. А это так больно.Но любить… Эти прекрасные изгибы тела, сталь каблуков и шёлк шлейфов.. 

И всё, всё, что остаётся — быть хорошенькой куклой в каморке у художника. И он сможет любить твою красоту в наивысшей форме. Быть может, если ты правильно сыграешь свою роль, он будет боготворить тебя всю свою жизнь. Может быть, если ты сможешь стать безупречной. Но ты этого не узнаешь. Ты будешь безупречно мертва. 

Бостонское Чаепитие – Ноктюрн

предполжительно 17 октября 2015

Обсудить у себя 7