две старинные усадьбы. (#минус фото)

О которых нет ни слова. Но завтра я обещаю фотографии. 

А сейчас..

Пожалуй, пока остались хоть какие-то воспоминания.

Или нет. Я не помню тех ощущений. Как-будто из окна машины высовывалась не я. Как-будто не мои волосы трепал ветер. Как-будто не я бежала по пустынной дороге, ведущей к карьеру. Как мы вообще туда попали?! Господи, всего лишь поворот. Не тот поворот. Не в ту сторону. И вот мы уже едем в противоположном направление от города. Никто не знает куда. Всем нравится. Я счастлива. Если это можно назвать счастьем. Это…  или качели под звёздами. А в Москве таких не увидишь. «К чёрту тогда Вашу Москву.» 

Но пока лишь садится солнце, не в воду, но где-то на том берегу. И я ещё не знаю, чего ждать. Пока лишь садится солнце и мы едем по пыльной дороге в каком-то из двух возможных направлений. 

(Мы? Три парня и одна неудачница.)

Я чувствую себя Маргаритой. Почти верхом на щётке. И ветер в лицо. И сумерки растекаются приятной прохладой по городу. С запахом дыма. Сладким запахом дыма. Уже по городу. Здесь. Да, здесь. Я жила здесь, когда мне было два. Энное количество демонов поджидают меня всякий раз здесь. (За тем кустом сирени.) Но в этот раз я безоговорочно принимаю их. Призраков прошлого. В настоящее. И не думаю засовываться в машину. Я всё ещё ловлю ветер волосами. 

Итак, две заброшенные усадьбы, искусствовед, два его друга, бутылка красного вина. И неудавшаяся Маргарита со всем этим балаганом. Но вот и всё. Мы вернулись в город. Я залезла обратно в машину. Я прошу забрать меня в Москву. Я прошу не отставлять меня наедине со мной. Нет, мне не помогают антидепрессанты. Я лгу себе. Я снова лгу себе, что не замечаю происходящего. Я радуюсь раскиданным по комнате вещам каждое утро. Ибо, если у меня будет время раскладывать всё по полочкам и стирать с них пыль, то это конец. Конец, чёрт возьми. Жалкая попытка лгать себе. У меня ещё есть дела. Дела, чтобы не позволять себе думать. Переставлять местами книги и стирать пыль с фарфоровых кукол. 

А пока я слежу за поворотами. Мы едем. Такое больше не повторится. Им больше незачем приезжать. Ещё бутылка вина. 

(пожалуй, я всё же выложу фотографии ещё одним постом с более примитивным описанием.)

Дикий виноград ещё зелёный. К концу сентября его листва станет красной. И красным полотном он оплетёт полуразрушенные колонны. А сейчас цветов не разобрать. Слишком темно. И только я знаю, что он зелёный. Звёзд ещё нет. Мы возвращаемся за бутылкой вина. 

Вливаю последние капли в себя себя, запрокинув голову. Звёзды. 

Мы идём домой. Мы идём провожать меня. Под руку. Вот, что случается после вина. Мы идём в темноте. Вверху звёзды. Теперь они будут со мной всегда. Качели. И нам больше никуда не надо. Можно запрокинуть голову и смотреть на звёзды. Можно слететь с этих качелей к чёртовой матери. Жаль, что нельзя упасть вверх. В звёзды.

Но кто запретил? Почему, все верят, что нельзя упасть вверх? Вниз головой. В звёзды. 

Обсудить у себя 9