Категория: Гермина в Аду.

Калигула, мой любимый Калигула.

О, Калигула. Мой любимый Калигула. Как же всё странно вышло. Этот мир всегда был сценой для абсурда. Так странно… странно, без тебя этого абсурда никто не замечал. Но, Калигула, откуда столько жестокости? Нет, я не понимаю, но желаю её. Она отвратительна и восхитительна. 

Эта ночь. Лёгкие шторы в голубоватом свете луны. И ты всё ещё любишь и ищешь её. Здесь кончается жестокость. Гаснет свет и закрываются двери. Ты ступаешь в залитый лунным светом сад. Здесь граница, за которой только отчаянье. Здесь больше нет дела до твоих дневных забот. Здесь больше нет дела до жестокости, порождённой злостью и бессилием.
Смотри — твоё отчаянье сегодня во всей красе. Смотри — у твоего отчаянье сегодня полнолуние. Всё утопает в его голубоватых лучах... 

Сон ли это?
Мой ли сон? 

Эти шторы, дрожащие на ветру. Изначально белые, но теперь с голубоватым отливом. Каменные колонны. И ты делаешь шаг в сад. Калигула. В эту дивную ночь, навстречу своей боли.
Подними голову. Ты видишь её? 

Сон ли это?
Твой ли сон? 

В сандалях на песок. Кай, Кай! Почему ты остался в этом мире один? Почему ты остаёшься? Ты знаешь этот цветок. Его так любят у вас. Неужели ты… веришь? 

Вот так бесшумно ты уходишь из моего сна. Не оставив мне ни своей жестокости, ни своей веры. Почему ты уходишь, Кай? 

Почему ты оставляешь меня одну среди колонн? Следи разлитого голубым мерцанием отчаянья? Неужели я лишь случайным свидетель этой муки? 

Мой ли это сон?
Сон ли это?
Но ты ушёл. 

Ушёл вглубь сада. Ушёл оставив лишь смутные воспоминания. Воспоминания о складках красного плаща скользнувшего с тобой во тьму. Воспоминания о складках белых штор, терзаемых порывами ветра. 

... 

… всё, что осталось — смутные воспоминания о струящейся ткани. Белой или красной. Не могу сказать точно.

Обсудить у себя 2